ГАЛЕРЕЯ ОСНОВАТЕЛЕЙ / СТРОГОНОВ
слова СЕРГЕЯ КУЗНЕЦОВА 

Так случилось, что рубеж 1772 и 1773 годов, которые оказались наиболее важными в его жизни, Александр Сергеевич Строгонов встретил в Париже. Это был уже второй приезд графа во французскую столицу.

А первый стал апофеозом образовательного путешествия 1752–1757 годов, во время которого он два года «обучался наукам» в Женеве и год «вояжировал» по Италии. Почти всё это время его отец, солепромышленник и один из трёх сыновей богатейшего человека России, при помощи Франческо Растрелли и других архитекторов строил дом на Невском проспекте. «Погнавшись за придворными честьми», камергер барон Сергей Строгонов не только не сумел приумножить богатство рода, но и, скончавшись в 1756 году, не исполнил миссию построения общинного храма, столь усердно исполнявшуюся его предками, которыми были возведены великолепные соборы в Сольвычегодске и Нижнем Новгороде. Он передал это дело единственному сыну, который, однако, далеко не сразу оправдал связанные с ним ожидания.
Вскоре после первого возвращения в Петербург Александр Строгонов женился на дочери вице-канцлера и после лёгкой и увлекательной загранкомандировки в Вену стал графом Священной Римской империи только благодаря своему удачному браку и многообещающим талантам. Обладая всё ещё большим доходом и желая прослыть меценатом, Строгонов решил быстро собрать в доставшемся от отца доме картинную галерею и открыть в нём публичный «кабинет Вольтера», где каждый мог бы ознакомиться с сочинениями знаменитого философа, личным знакомством с которым тщеславный юнец, без сомнения, кичился. Не слишком преуспев в обоих начинаниях, 20-летний богач пустился в разгульную жизнь, пренебрегая заветом отца построить в Петербурге храм.
Во время «революции 1762 года» он выбрал одну из сторон, а именно императрицы Екатерины Алексеевны, и, желая ей угодить, участвовал в отравлении Петра Третьего. Однако полученный в качестве награды орден Св. Анны лишь немного скрасил для него 1760-е годы, омрачённые бракоразводным процессом. Он закончился в 1769 году неожиданной смертью первой супруги графа, сопровождавшейся слухами о том, что её кончина была ускорена будущим тестем, который жаждал породниться с «денежным мешком».
Отправившись в 1771 году в Париж с новой женой, Александр Строгонов решил начать и новую жизнь, которая ознаменовалась, во-первых, рождением наследника (1772), а во-вторых, заказом французскому живописцу Гюберу Роберу серии из шести полотен (1773). На одном из них был представлен храм Св. Петра в Риме — самый знаменитый и самый внушительный собор христианского мира. Нечто подобное этому сооружению, подражать которому уже дерзнули Лондон и Париж, граф, видевший чудо архитектуры собственными глазами в середине 1750-х годов, дал обет построить в родном городе, куда он вернулся в 1779 году. Оставалось только убедить императрицу в своих способностях. Но именно в этом состояла большая трудность.
Все 1780-е годы Строгонов едва ли не ежедневно посещал Эрмитаж, но это вовсе не означало, что «Северная Минерва» была готова назначить его главой столь грандиозного строительства. Поскольку Павел Первый, оказавшийся на престоле в 1796 году, помнил об участии Александра Сергеевича в убийстве отца, у графа почти не оставалось шансов исполнить свой обет.
Но в 1800 году неожиданно для современников Строгонову удалось доказать, что его домашний художник Андрей Воронихин, только ещё пробовавший свои силы в архитектуре, является наилучшей кандидатурой для строительства Казанского собора, который было решено соорудить по соседству с домом графа. Вероятно, Строгонов сумел убедить императора в необходимости опереться на отечественный талант. В результате Александр Сергеевич в возрасте шестидесяти трёх лет возглавил Комиссию по сооружению самого большого на тот момент храма православного мира.
Император Александр Первый, которому стройка досталась по наследству, относился к ней прохладно. Монарх решил освятить Казанский собор в 1811 году, отметив десятилетие своего правления. К тому времени император был окончательно измотан инициативами графа, который выдвигал всё новые и новые идеи относительно расширения ансамбля. Первоначальный проект предполагал строительство небольшого храма с планом в виде греческого креста, отделяемого от города колоннадой. Затем крест из греческого превратился в латинский, была добавлена площадь перед западным входом, обрамлённая эффектной решёткой, и, наконец, вторая колоннада. В запасе ещё оставалась колокольня, которую, правда, так и не построили, как и южную колоннаду.
Следует признать, что, затеяв грандиозное строительство, Строгонов думал не только о деле династии, но и о возможности постоянно бывать у монарха. Таким образом, Казанский собор, помимо всего прочего, стал ключом к кабинету Александра Первого, которым пользовался не только сам Александр Сергеевич, но и его сын Павел, появление на свет которого изменило жизнь старого графа и вдохновило его на возведение в Петербурге храма, мало в чём уступающего собору Св. Петра в Риме.
 

Фотографии к статье:

А.С.Строгонов
Портрет кисти Александра Варнека. 1814 год


Обратно к содержанию номера

петровские деревянные окна