Как человек, выросший в Одессе, я могу лишь искренне посочувствовать тем, кто там ни разу не был. Петербуржцы, влюблённые в свой город, меня поймут. Человек, неравнодушный к Северной Пальмире, не сможет не поддаться удивительному очарованию Пальмиры Южной. Одесса, как и Петербург, — город­магнит. Дружелюбная, открытая, очень уютная и солнечная, она мгновенно становится родной и знакомой. Приехав туда однажды, сразу понимаешь — в этот город хочется вернуться: дышать одесским воздухом, бродить по одесским улицам, слушать голоса одесситов — их живой и чуть напевный говор. Для меня Одесса — пыльная, привозная, суетливая, со множеством звуков, с летящими трамвайчиками и с бесконечно ласковым морем — всегда останется самым родным местом на земле. И, как ни парадоксально, — городом, очень похожим на Петербург. Может быть, потому, что за всю историю России эти города были самыми европейскими и жили своей собственной жизнью несколько обособленно от страны.
Одессе, как и Петербургу, суждено было родиться у моря. В местах у Хаджибеевского лимана, на побережье издревна селились люди — сначала скифы, киммерийцы, сарматы и предки древних славян, затем греки. Здесь бывали гунны, половцы, татары, печенеги, поляки и турки. Именно последние в 1764 году построили возле селения Хаджибей крепость, которая была захвачена и уничтожена отрядом вице-адмирала И. Дерибаса во время очередной русско-турецкой войны. Войны эти велись за выход к Чёрному морю, поэтому новый портовый город на занятой территории сразу получил статус «южного окна» в Европу, так же, как некогда Петербург — северного. 27 мая 1794 года указом Екатерины Второй была основана Одесса. Однако днём рождения города считается 2 сентября того же года — день, когда началось строительство первых сооружений. Кстати, вплоть до января 1795 года порт назывался не Одессой, а Хаджибеем.
Как и Петербург, Одесса возводилась не стихийно, а по плану, поэтому своей «регулярной» застройкой очень напоминает наш город. Улицы проложены параллельно и перпендикулярно, дома в старом центре очень похожи на питерские. И неудивительно — после того, как градоначальником Одессы стал новороссийский губернатор Ришелье, город начал быстро развиваться и расти. В его строительстве принимали участие не только местные архитекторы, но и зодчие из столицы — Т. де Томон, А. Мельников. Отсюда такие знакомые любому петербуржцу жёлто­белые фасады, кованые решётки ворот и тесные одесские дворики.
Лишь один раз у меня хватило смелости заглянуть в такой «колодец»: это равносильно тому, чтобы без спроса зайти в чужой дом. Первое, что бросается в глаза, — надпись при входе, сразу предупреждающая об отсутствии во дворе общественного туалета. Несколько слоёв краски красноречиво говорят о том, что уже не первое поколение жильцов борется с подобными посетителями. Шагнув за ворота, оказываешься в сумрачном дворике, настолько маленьком, что, кажется, из одного окна можно дотянуться до противоположного. Всё пространство перетянуто верёвками для сушки белья, внизу — завалы из домашней утвари, сломанных велосипедов и старых покрышек. Там и живут все, как в большой коммуналке — практически одной семьёй, поэтому и меня не постеснялись сразу же спросить: «А вы к кому? А шо вам надо?». К этому надо быть готовым и не удивляться, это особый одесский колорит. Но дворики — питерские.
По архитектуре центр Одессы очень напоминает наш Каменноостровский проспект: похожие формы и материалы. Только там, на юге, намного больше зелени и света, поэтому летом город производит совершенно иное впечатление — нет сырости, гнетущей серости и мрачных теней на фасадах. Зимой же старую Одессу принять за Питер очень легко. Может быть и потому, что кроме видимого сходства Одессе присуще одно важное «петербургское» свойство — любой человек чувствует себя там очень комфортно.
Южная Пальмира была и остаётся интернациональным городом. Кроме русских, украинцев и евреев там живёт очень много выходцев с Балкан и из стран Западной Европы. Это отражено в названиях районов и улиц: Молдаванка, Французский и Итальянский бульвары, Греческая площадь, Болгарская, Польская, Еврейская, Немецкая улицы давно знакомы всем по любимым книгам, песням и фильмам. Но сами одесситы очень редко причисляют себя к какой­либо нации, они просто говорят — «я из Одессы».
 

Фотографии к статье:

Виды Одессы [1]
Виды Одессы [2]
Виды Одессы [3]
Виды Одессы [4]

Фотографии Владимира Чурова


Обратно к содержанию номера