Вся моя жизнь в Ленинграде-Петербурге связана главным образом с двумя улицами. В ХХ веке я жил на Левашовском проспекте в доме № 4 и там же ходил в школу-восьмилетку № 55 (дом № 5). Долгое время я и думать не мог, что Левашовский проспект, казавшийся мне тогда таким длинным, упирается в Каменноостровский проспект, на котором я уже в XXI столетии проведу вторую, более осмысленную часть жизни.

Мои перемещения в младенческом возрасте зависели исключительно от воли родителей, и из недалёких, но частых путешествий по Петроградской стороне в коляске я заключил только одно: небо в городе, где меня угораздило родиться, весьма нескучно, и смотреть на него можно бесконечно, следя за облаками, принимающими разные обличья. Только став школьником, я начал приобщаться к красотам и своеобразию обширной, по меркам юного ленинградца, Петроградской стороны с её проходными дворами, пустырями, грохочущими трамваями и многочисленными скверами (в блокаду все деревянные постройки здесь были разобраны на дрова, и Петроградская сторона стала самым зелёным городским районом.

До набережной Адмирала Лазарева, в которую Левашовский проспект упирается другим концом, я дошёл уже своим ходом, — правда, годам к десяти, в компании однокашников (одному далеко, да и страшно); набережная ничем не запомнилась, зато неизгладимое впечатление произвёл на мои обонятельные органы хлебозавод (Левашовский проспект, дом № 28), который функционирует поныне. Я в тех краях уже не бываю, но запах того ржаного хлеба помню отлично.

Со стадионом Ленметростроя (дом № 11), как и с хлебозаводом, меня также связывают тёплые воспоминания. Здесь я денно и нощно, круглогодично и всепогодно играл в баскетбол. Страсть к этой игре была столь велика, что иногда в праздничные дни, когда стадион был закрыт, мы перелезали через забор, чтобы вволю, без тренерских указаний, поиграть в любимую игру на открытой площадке. Из коммунальной квартиры в доме № 4 по Левашовскому проспекту в апреле 1965 года мы с мамой перебрались в коммунальную же квартиру в доме № 4 по Кировскому (ныне Каменноостровскому) проспекту. Левашовский, где прошли первые 15 лет моей жизни, я покинул без грусти и, к сожалению, без знания того, что назван этот проспект в честь петербургского губернатора — графа Н. В. Левашова. В школе нас знакомили исключительно с биографиями классиков марксизма-ленинизма, и одним из самых посещаемых нами, школьниками, мест был музей-квартира Елизаровых на улице Ленина, дом № 52, квартира 24 (дело, напомню, было в Ленинграде). Только спустя много лет узнал я о том, что дом № 4 по Левашовскому проспекту — творение петербургского зодчего А. Ф. Барановского (1912 год). Побывав в этом доме по прошествии многих лет, я отметил некоторые детали, присущие тому времени, когда он был возведён.

Далеко не сразу мне стало известно и то, что дом на Кировском проспекте, в который мы переселились, построен по проекту архитектора О. Л. Игнатовича (1899 год), автора дома № 20 по Левашовскому проспекту. Радиус моего передвижения меж тем существенно расширялся — как и круг интересов. Сделавшись студентом Ленинградского университета, я познавал город, едва ли не каждодневно увеличивая число посещаемых адресов, среди коих, впрочем, утвердились и постоянные. К числу таковых в первую очередь относятся здание филологического факультета (Университетская набережная, дом № 1 / 7), с «катакомбами», в которых проходили наши занятия, и здание исторического факультета (Менделеевская линия, дом № 5), где размещалась военная кафедра, и где мы, студенты, учились выразительной русской словесности у незабвенного полковника Бондаренко.

Местами сбора однокурсников в свободное от занятий филологией и строевой подготовкой время, а также приятелей с других факультетов были следующие.

1) «Академичка» (Таможенный переулок, дом № 1 / 3) — огромная столовая в левой части здания Кунсткамеры. В этой столовой кормились сотрудники академических учреждений — отсюда и название. В «Академичке» было три зала. Студенты собирались в кафетерии, где всегда были кофе, пиво, яйцо под майонезом и сметана в гранёном стакане (17 коп.). Причём здесь не только пили и ели, но и обменивались пластинками, книгами, новостями, мнениями. Несмотря на то что «Академичка» давно не существует, она осталась жить в памяти кое-кого из нынешних пенсионеров. Сегодня здесь находится ресторан, в котором бывшие студенты филфака ЛГУ, насколько мне известно, не бывают.

2) Плавучки — так в 1960-1970‑е годы называли пришвартованные к невским набережным крытые шаланды с ресторанами и барами. В барах продавались только коктейли — вполне доступные студентам, которые любили потчевать ими студенток. Особой популярностью у студентов филфака пользовалась плавучка под названием «Корюшка», стоявшая против 8-й и 9-й линий Васильевского острова, у причальной стенки набережной Лейтенанта Шмидта. Плавучки есть и сегодня, но у нынешних студентов куда больший выбор по части коктейлей.

3) Гостиница «Европейская» — родной дом для студентов филфака шестидесятых-семидесятых годов! И не только для них. В ресторане «Крыша» собирался цвет ленинградской интеллигенции, тогдашняя элита — художники, выдающиеся «технари», будущие и некоторые уже состоявшиеся писатели, композиторы. Здесь нередко можно было встретить композитора А. Н. Колкера, знаменитых баскетболистов О. А. Мамонтова и Ю. Е. Лившица, диктора радио Р. А. Широких, под красивый голос которого просыпался каждое утро весь Ленинград. Мы же, тогдашние студенты, предпочитали ресторан «Европа», куда ходили часто и запросто. На пять-шесть рублей с копейками можно было отлично поужинать (университетская стипендия составляла в конце 1960‑х годов 35 рублей). Мы приходили в гостиницу и затем, чтобы купить газету на английском языке. Англоязычные газеты продавались тогда только в «Европейской» — сначала в киоске внутри гостиницы, а с конца 1970‑х — в киоске на углу Невского проспекта и улицы Бродского (ныне Михайловской).

О гостинице «Европейская» можно писать книги и снимать фильмы (я сам написал о ней пять книг, но материалов осталось ещё на столько же). Долгие годы она была центром города во всех отношениях: историческим (здесь всё — мебель, посуда — было подлинное, «музейное», имелась даже превосходная обширная библиотека с изданиями до 1918 года), культурным (все музыканты, выступавшие в филармонии, писатели, актёры останавливались непременно в «Европейской»), кулинарным (лучшая кухня в городе).

Говоря о Ленинграде 1960‑х годов, невольно вспоминаются утраченные здания. Вот одно из них — и не просто здание, а, можно сказать, дворец! И главное — я в нём не раз бывал.

В конце XIX — начале XX века на Кронверкском проспекте, на том самом месте, где сегодня, пренебрегая подземным переходом, тысячи людей пересекают проезжую часть, направляясь к станции метро «Горьковская», по заказу купца Александрова архитектор А. И. Зазерский возвёл шикарный общественный туалет в виде особняка — с башенками, шпилями и узорной кладкой. Согласно легенде, этот купец влюбился в благородную даму, однако та не принимала его ухаживаний, но и не отвергала их, держа его на расстоянии. Тогда оскорблённый купец решил отомстить ей. А поскольку она жила на Каменноостровском проспекте, Александров и поставил на свои деньги этот туалет — точную копию загородной виллы баронессы. Туалет был снесён в 1965 году, но осталась его фотография, а также свидетельства очевидцев: в туалете было четыре отделения — мужское, женское, для девочек и для мальчиков (на что указывали эмалевые таблички), а также имелась большая ниша-лоджия, куда могли спрятаться от непогоды те, кто ждал трамвая.

Например, я нередко поджидал здесь трамваи 6‑го или 26‑го маршрута, которые отвозили меня через мост Строителей на Стрелку Васильевского острова, откуда рукой подать до филфака, если идти мимо «Академички». Трамвай 6‑го маршрута довозил меня на Васильевский куда быстрее, чем нынешние средства передвижения.

Ныне от «Горьковской» до Стрелки можно добраться только на автомобиле или пешком, а если прямо до филфака, то только на перекладных. Перемены же, произошедшие близ этой станции метро за последние несколько десятилетий, разительны. Особое разнообразие в жизнь квартала вносит сфера услуг, торговли и предпринимательства.

Когда-то в доме № 2 по Кировскому проспекту был магазин «Гавана», где продавались настоящие кубинские сигары, а также весь ассортимент болгарского табака. Напротив моего дома, наискосок, был гастроном, у которого стояли бесконечные очереди за бананами. Теперь я живу в окружении обувных магазинов, салонов красоты и стоматологических клиник. Чтобы купить бананы, нужно отойти довольно далеко от дома.

На Малой Белозерской улице, дом № 1 / 14 (в советское время — улица Кропоткина) по проекту замечательного архитектора, товарища председателя Русского общества народного здравия, графа П. Ю. Сюзора в 1852 году были построены бани П. И. Шорохова, названные так по фамилии владельца, но больше известные как «Белозерские». Я в них много раз бывал и всякий раз удивлялся, как тут всё грамотно и рационально устроено, какие красивые печи, двери, полы...

Шороховская баня строилась на средства князей Белозерских — родственников супруги последнего владельца стрельнинской усадьбы князя В. Н. Орлова. Они и передали этот «оздоровительный центр» городу. Улица, на которой находилась баня, до июля 1927 года называлась Малой Белозерской — в память о подарке. При строительстве этих бань учитывались определённые требования: толщина стен должна быть в 2,5 кирпича, высота потолков — не менее пяти аршин (3,6 метра), рамы двойные, стены «обиты на два аршина от полу корабельной обшивкой», а мыльню украшали мраморные ванны.

Чтобы стены бани не впитывали влагу под воздействием разницы температур, использовался особого качества кирпич. Среди именных клейм на кирпичах имелись надписи разных петербургских фирм. Были и с уникальной надписью — «Шорохов». Несколько лет назад Шороховские бани были перестроены под бизнес-центр.

Известный в XIX веке литератор Е. П. Гребёнка писал в 1844 году, что на Левашовском проспекте имелись «ворота при въезде и при выезде, так что целую улицу можно запереть на замок, будто один двор». Нынче ворота имеются и при входе и выходе со двора, который образуют дома № 2 и № 4 по Каменноостровскому проспекту. Теперь сотрудники Ленфильма уже не ходят через мой двор, чтобы сократить путь к «Горьковской», и нет уже давно во дворе сараев с дровами, которыми топили дома вплоть до 1980‑х годов. Нынче двор заставлен автомобилями.
 

Фотографии к статье:

Дом № 4 по Левашовскому проспекту.
Здание школы № 55 на Левашовском проспекте., № 5.
Стадион Ленметростроя на Левашовском проспекте., № 11/7.
Дом № 4 по Каменноостровскому проспекту.
Здание филологического факультета СПбГУ на Университетской набережной., № 11.
Здание исторического факультета СПбГУ на Менделеевской линии, дом № 5.

Обратно в рубрику «Авторитеты»