Для меня адрес номер один — мой собственный дом на Кирочной улице. Последний этаж, в любой момент можно выйти на крышу (иногда мы ставим там мангал). Мне кажется, что особый вид из окна формирует особое отношение к жизни. Здесь так много этого города, который я до безумия люблю.

Сам этот дом, а именно наш флигель, построен в 1909 году. Недавно умер человек, въехавший сюда ещё младенцем — тогда, когда тут ещё не был пущен лифт. Он рассказывал нам и о ковровых дорожках на лестнице, и о швейцаре, и о галошнице на первом этаже.

Есть и ещё одна вещь, которая меня очень впечатляет: здесь, как нигде, прослеживается сочетание того, что создано человеком, с тем, что создала природа. Смотришь в разные стороны, и всё, что ты видишь, — от Исаакиевского собора до таких мелочей, как трубы, — всё это меняется каждые несколько минут. Солнце чуть смещается — и всё уже совсем по-другому, выходят тучи — новая картинка за окном. Здесь у тебя это есть всё время, каждый день. Вот и складывается особенное отношение и к жизни, и к этому городу.

ЛЮБИМЫЕ АДРЕСА И СТИЛИ

Мои любимые адреса — это всегда настроение: дом графа Михаила Толстого на улице Рубинштейна и дом Лидваля на Каменноостровском проспекте (Лидваль — мой любимый архитектор). Я очень люблю модерн. Известно, что место модерна — это Петроградская сторона, я люблю там гулять. Адрес, без которого жить невозможно, — это Манежный переулок. Но для соответствующего настроения он должен быть залит вечерним солнцем. Это связано с детскими воспоминаниями и ощущениями — до слёз прошибает. Это состояние, которое я могу переживать каждый день. Ни в каком другом месте я так себя не чувствую. Стиль модерн — это стиль, который идёт изнутри наружу. Назначение здания видно по его фасаду, по его двору сразу. По классицизму, например, невозможно определить, какое назначение у постройки. Доходный это дом или жилой: они все одинаковы. Здесь же всё продумано до мелочей. И двор тоже. Кстати, есть ещё один любимый адрес — дом справа от Мальцевского рынка. Такой излёт модерна. Просто сердце кровью обливается — дом в полуразрушенном состоянии, а он очень хорош. Одной стороной он выходит на улицу Некрасова, а другой — на Парадную улицу. Там практически целый квартал, застроенный в одном стиле. Его невозможно пропустить, он один такой. Там всё организовано, включая внутреннее пространство — квартиры в этом доме планировались под конкретные семьи, под их потребности. Вот почему, например, в доме Толстого нет кухонь? Если я не ошибаюсь, его проектировали как дом для холостяков. А кухня холостяку ни к чему. Кабинет, гостиная, роскошная ванная, а кухни нет. Не уверена, что весь дом планировался для холостяков — возможно, только тот конкретный флигель, в котором я была. Вот он какой, модерн. Это же последний стиль, и он знал, что он последний. В модерне всё настолько агрессивно, сознательно направлено на то, чтобы всё сделать безупречно продуманным. Красивость в модерне — она обречённая, это эстетика умирания. Когда в неё попадаешь, она затягивает, как в омут. Время от времени мне нужно на это смотреть, но очень трудно существовать в одном пространстве с модерном долгое время, мне плохо делается физически. Это так красиво и так безнадёжно! Я люблю модерн, но я счастлива, что не живу в нём.

Совсем по-другому обстоит дело с местами петровской эпохи. Наивная механистичная жажда порядка, надежда на будущее — это тоже красиво, но красиво для жизни.

А вот советская архитектура для меня слишком нагружена политически, чтобы я могла воспринимать её просто как архитектуру. Пожалуй, можно сказать, что я её всё-таки не люблю. В городе, где полно настоящего классицизма, сталинский ампир воспринимается с трудом. Хоть Новелла Матвеева говорила это и не про сталинскую эпоху, но очень точно подходит:
На таинственных вещих искусствах.
Отпечатался нудный размах.
Вроде пуговиц на воротах.
Или кружев на жерновах.

ДВОРЫ

Двор-колодец — это, конечно, ужасно. Я люблю курдонёры. Если переводить дословно, то cour d?honneur — это «двор чести», парадный двор. Курдонёр даёт больше воздуха, такой двор связан с улицей, открыт, у него есть внутренние фасады. Чувствуется забота о людях, которые живут с окнами во двор — они ведь тоже имеют право радоваться. Такие дворы я ужасно люблю. Для меня это одна из примет того, что люди хотели, чтобы всё было здорово. Например, на Моховой, не доходя до театрального института, есть Дом страхового общества. Мне ужасно нравятся дома страховых обществ — они одинаково хороши что у нас, что в Москве. Ещё такие дворы есть в сюзоровских домах. Я обожаю двор особняка Кшесинской, справа от мечети; она жила там до самой революции. Замечательный двор...

НЕВА И МОСТЫ

Я всем советую сесть на речной трамвайчик и прогуляться по рекам и каналам Петербурга. В обычное время мы не видим город с воды, а во время такой прогулки понимаешь, что город на островах — это очень красиво. И сразу задаются правильные отношения с городом. Нева — самая важная часть Петербурга, без неё он уже не будет Петербургом. То, что в этом городе посередине протекает такая река (в ширину достигающая километра и очень быстрая — осенью во время наводнения это особо чувствуется), как бы напоминает, кто здесь хозяин. Когда просто ходишь по городу, этого не видишь.

Когда я попала в Париж, я сразу поняла, почему петербуржцы так любили его. Ощущение большой реки в городе делает их похожими по настроению и по отношению с парижанами. Наверное, в Лондоне было бы то же самое. У меня есть два любимых моста. С детства — Кировский мост (ныне Троицкий). Мой каждодневный маршрут в детский сад и обратно проходил через Кировский. Мне нравится тот сюрреалистический вид на Петербург, который открывается с этого моста. Когда автобус съезжает с него — вид на Петропавловскую крепость. Это один из таких видов, которые запоминаются на всю жизнь, — переживание ни с чем не сравнимое, связанное с какими-то детскими сновидениями. Позднее я полюбила мост Петра Великого. Это совершенно другая история, потому что там все восторги происходили абсолютно осознанно. Мост вообще ни на что не похож, он уникален для Петербурга. Если совсем честно, то мосты — это моя любимая часть в городе, с ними у меня особые отношения. Мост Петра Великого — клёпаный, а клёпаные конструкции мне невероятно нравятся! Мало того, что он просто красивый — то, что он состоит их заклёпок, напоминает мне, что он сделан руками. Ни одна строительная конструкция не вызывает у меня такого благоговения, как клёпаная. (Именно поэтому моим любимым вокзалом является Витебский. Заходишь в него и чувствуешь оставшееся на сто лет тепло рук, которые проколотили всё это сооружение.) Вообще, я люблю этот город за то, что в нём чувствуется усилие не только архитекторов, но и всех людей.

ПРИГОРОДЫ

У меня, безусловно, есть душевные отношения почти со всеми парадными резиденциями. Но душой я отдыхаю только на Карельском перешейке. В сторону Финляндии вообще куда ни поедь — везде хорошо.

Довольно долго я любила пейзажные парки — Павловск, например. Но в последнее время оценила и всю прихотливость стриженых кустиков и прочего, что сделано человеческими руками. Я говорю о парке в Пушкине. Насколько там всё сейчас размечено, выверено, партерчики выложены цветными камушками! В Павловске всё-таки пейзажная архитектура — там даже если объезжать всё только самое любимое, то это самое любимое можно разве что на лошади объехать. За день так просто не обойдёшь. Прекрасные перспективы, словно для того сделанные, чтобы забраться куда-нибудь повыше и всё окинуть взглядом...

А в Пушкине всё рассчитано на пешие прогулки (да ещё и в кринолине!), там всё красивое должно быть под рукой. И эти отношения барокко с природой — ужасно трогательные. Желание человека всё привести к порядку, чтобы всё соответствовало какой-то придуманной гармонии, чтобы всё было положено на бумагу, выведено как по линеечке, — умиляет, одним словом. Эта мечта создать идеальное — очень наивная. Хотя Петербург вообще был задуман как рай, как идеальное место для жизни.
 

Фотографии к статье:

Витебский вокзал.
Мост Императора Петра Великого (Большеохтинский).
Толстовский дом на набережной реки Фонтанки, № 54.
Дом Лидваля на Каменноостровском проспекте, № 1-3.

Обратно в рубрику «Авторитеты»